Из нейросети — в чарты. Как артисты, лейблы, юристы и медиа смотрят на ИИ в индустрии

В 2026 году треки, созданные с помощью искусственного интеллекта, уже не шокируют ни слушателей, ни исполнителей. Более того, они активно набирают аудиторию и даже попадают в чарты. Артисты используют нейросети для решения технических задач, а некоторые и вовсе отдают на откуп технологиям большую часть работы. Но как понять, где заканчивается оптимизация продакшена треков и начинается недобросовестное использование ИИ? Что вообще значит попадание ИИ-артистов в чарты для индустрии? Какое будущее ждёт индустрию?

Эти и другие вопросы мы задали самым разным экспертам — от артистов до музыкальных критиков и журналистов. Разбираемся вместе с лейблами Zion Music, «ON Лейбл», «Дружба Музыка», «связи», «Союз Мьюзик» и Koala Music, артистами Soda Luv и GLAZAMI, группами «Хадн Дадн» и «Краснознамённая дивизия имени моей бабушки», юристом Ильёй Чамуха и другими спикерами.

Ещё в 2025-м под радары иностранных медиа попали десятки ИИ-артистов, стремительно набравших аудиторию за счёт полностью сгенерированных нейросетью треков. Среди них, например, была группа The Velvet Sundown, полюбившаяся поклонникам ретро-рока и буквально за пару июльских недель набравшая более миллиона прослушиваний в Spotify. Поначалу авторы отрицали использование нейросетей, но после начала бурной дискуссии вокруг группы в медиа всё-таки признали, что The Velvet Sundown — это ИИ-проект.

Другим громким ИИ-кейсом стала Xania Monet — проект сонграйтера Телиши «Никки» Джонс. Телиша сама пишет тексты песен, а для работы над треками прибегает как к помощи Suno, так и к помощи команды реальных людей. В сентябре прошлого года Xania Monet стала первым ИИ-проектом в чартах Billboard: артистка дебютировала в Hot Gospel Songs с композицией «Let Go, Let Go», а также в Hot R&B Songs с треком «How Was I Supposed to Know?». По данным Billboard, помимо Xania Monet за лето и осень в чарты залетело ещё как минимум шесть артистов, либо полностью созданных с помощью ИИ, либо частично использующих нейросети.

Похожие примеры легко найти и в российских чартах. Зимой внимание медиа привлекли сразу несколько ИИ-артистов: Sasha Komovich с переработкой классической песни «Расскажи, Снегурочка», Jeny Vesna с песней «Внутренний голос», а также трек «На мурмулях» проекта «Это радио». Все эти артисты в той или иной степени использовали нейросети при работе над треками.

Участники «Это радио» признаются, что «делали и делают треки как с использованием ИИ, так и без него». «Проект „Это радио“ — это два простых парня из Купчино. Мы сами пишем тексты, сами выстраиваем драматургию, сами решаем, где трек должен „дышать“, а где — давить. Развивая свой канал Nemishaai, построенный на нейросетях, для одного видео я написал трек с использованием ИИ-инструментов — так появился „На мурмулях“. Нам повезло попасть в свежий поток и, главное, в запрос слушателей — по звучанию и по смыслам», — рассказывает один из участников группы.

Другая артистка — Jeny Vesna — отмечает, что сама пишет тексты и музыку, а с помощью ИИ создаёт только вокал. Её коллега по чартам — фотограф и автор одноимённого проекта Саша Комович — признаётся, что полностью создала хитовый трек с помощью искусственного интеллекта. После вирального успеха обе артистки попали на Zion Music: по словам сооснователя и одного из руководителей лейбла Дионисия Саттарова, творчество Саши и Жени «отличает должный уровень качества», и поэтому команда была рада с ними поработать.

За последние несколько месяцев ИИ-артисты вообще стали чаще появляться на крупных лейблах.

Руководитель направления скаутинга Koala Music (ex Sony Music Russia) Константин Власенко тоже отмечает, что на данный момент совершенствование ИИ значительно ускоряет развитие музыкальной индустрии и открывает большие возможности артистам и лейблам. С этим мнением согласны и представители «Союз Мьюзик»: «Музыка всегда менялась: акустическая гитара стала электрогитарой, фортепиано — синтезатором, автотюн — привычным приёмом поп-музыки. Сейчас нейросети — это просто следующий инструмент в этой эволюции».

Лейблы не только подписывают уже существующие ИИ-проекты, но и запускают собственные. Как рассказывает глава «ON Лейбл» Надежда Бойчевски, сейчас основным артистом лейбла в этом направлении является проект neku sai!. Его команда лейбла запустила самостоятельно для тестирования open source-инструментов на базе ИИ.

Вместе с тем вопросы о том, насколько этично использовать нейросети в творчестве, как определить допустимый процент ИИ в треках и стоит ли включать композиции, созданные при помощи алгоритмов искусственного интеллекта, в чарты, остаются открытыми. И если, например, продюсеры и звукоинженеры в большинстве своём настроены позитивно и считают ИИ помощником, которому можно отдать технические задачи, то артисты и сонграйтеры относятся к применению таких инструментов более скептически. «Теперь артисты конкурируют не только друг с другом, но и с ИИ», «музыку подменяют нейрослопом», «как вообще это можно назвать творчеством» — такие комментарии нередко можно увидеть практически под любой публикацией, связанной с темой нейросетей. Конкуренция за внимание слушателя — пожалуй, одна из основных причин для беспокойства: многие музыканты отмечают, что в эпоху, когда найти аудиторию и так нелегко, у артистов появляется ещё одно препятствие на пути к своей фан-базе.

Артистка GLAZAMI признаётся, что хоть и не воспринимает ИИ-артистов как конкурентов в плане качества и красоты музыки, всё равно чувствует соперничество, но в другом ключе: «Если говорить о борьбе именно за внимание — то есть о конкуренции за маркетинговые инструменты, которые и так в очень маленьком количестве доступны ещё не популярным исполнителям, — конечно, ИИ-артисты составляют огромную конкуренцию только потому, что их теперь охотно решили поддерживать».

Но есть и другая точка зрения на стремительное внедрение ИИ в музыкальную индустрию. Сооснователь и лидер группы «Краснознамённая дивизия имени моей бабушки» Ваня Смирнов, напротив, отмечает, что как маленький и независимый артист с авторской музыкой, зарабатывающий в основном концертами, он не боится конкуренции с ИИ:

И это действительно здравый подход к использованию нейросетей в музыке: безусловно, искусственный интеллект не должен заменять самого автора, но должен помогать ему в решении конкретных технических задач. «Сонграйтеры, которые не могли нанять профессионального вокалиста из-за недостатка бюджета, теперь могут сгенерировать вокальную дорожку с помощью ИИ, причём подобрав именно тот тембр голоса, который необходим им. Такая же ситуация и с музыкантами, аранжировщиками, композиторами. Ведь сколько талантливых авторов, у которых не было необходимых ресурсов, теперь могут воплотить свои идеи в жизнь и дарить позитивные эмоции своим слушателям!» — говорит A&R-менеджер лейблов «Дружба Музыка» и «связи» Александр Мищенко.

Одним из наиболее ярких примеров подобного применения ИИ-инструментов можно считать трек Soda Luv «Не смотри»: чтобы добавить в припев женский вокал, артист изменил запись собственного голоса при помощи нейросетей.

Схожий подход используют и музыканты куда более нишевых стилей — например, артистка Таллис, пишущая песни в жанре иронического фэнтези-фолка. «Я редко пела на публике, потому что мне никак не удавалось найти правильную подачу, правильное звучание для своих песен. Наверное, всё сложилось бы по-другому, если бы кто-то из продюсеров, которым я когда-то показывала свои песни, поверил в них или кто-то из аранжировщиков понял, что такое „хочу готик-рок, но чтобы часть инструментов — фолковые, и чтобы звучание несерьёзное, а ещё обязательно арфа и колокольчики, но чтобы потяжелее“. В поисках нужного стиля я научилась делать электронную музыку и играть на настоящей средневековой лютне, но всё это было не то», — рассказывает Таллис. «…а вот ИИ понял меня. Причём не могу сказать, что я рассчитывала на чудо, однако получила именно чудо. Большая часть моих песен существовала ещё до ИИ, поэтому в основном задача ИИ — это аранжировка. Иногда, конечно, если я чувствую, что предложенный ИИ вариант какой-то мелодии намного удачнее исходного, я беру его, но в целом я точно знаю, чего именно хочу».

Важно помнить, что инструменты на основе ИИ не стоит воспринимать как «волшебную кнопку», нажав на которую трек сгенерируется сам, а автору останется просто загрузить искусственно созданный результат в стриминги. Работа с каждой нейросетью требует внимания, терпения и контроля со стороны музыканта. «Даже сейчас, когда в Suno можно загрузить собственную мелодию, уходит не менее 200 попыток на песню, чтобы воплотить именно то, что хочется (а не то, что нагенерилось случайно). А полтора года назад, когда появились мои первые ИИ-песни, нужна была недюжинная настойчивость», — объясняет Таллис.

О ещё одном подходе к ИИ рассказывает Ваня Смирнов: музыкант использует нейросети как интерактивный справочник и советчика по музыкальной теории.

Появление ИИ-артистов вызвало не только множество споров, но ещё и немало прикладных вопросов у самих создателей такого контента. Например — как правильно продвигать такую музыку? Ведь если с артистами в традиционном понимании уже давно сложилось представление о том, что работает в промо, то с ИИ-проектами оно только начинает формироваться.

Можно сказать, что главный способ продвижения ИИ-треков сегодня — упор на их виральность в соцсетях, ещё более сильный, чем у «аналоговых» музыкантов. Причём далеко не всегда успех случается при непосредственном участии создателей ИИ-контента. Как признаётся Таллис, один из её треков завирусился вообще без усилий с её стороны: «Он просто понравился людям, они стали его пересылать, а дальше сработали алгоритмы Яндекс Музыки».

Но одного успеха в стримингах, безусловно, недостаточно. Чтобы артиста заметили, нужно придумать, как позиционировать его музыку. По большому счёту, сегодня сложились четыре основные стратегии, которых придерживаются авторы популярных проектов.

1. Полноценный виртуальный персонаж

ИИ-артист, у которого есть своя внешность, биография, характер и стиль поведения. Акцент в таких случаях делается на визуальный контент в соцсетях, которые ведутся от лица персонажа. Его создатели остаются на втором плане, а их имена могут даже нигде не упоминаться. Этот подход позволяет максимально экспериментировать в творчестве и промо, однако может вызывать негативную реакцию у тех, кто считает творчество ИИ-персонажей «бездушным».

2. ИИ как аватар человека

Как и в первом случае, здесь существует нейросетевой персонаж, но подчёркивается, что он — лишь инструмент самовыражения настоящего человека. В продвижении активно участвует сам автор, что позволяет снизить возможную негативную реакцию у аудитории.

3. Тайное использование ИИ

Для создания музыки используются нейросети, но при её публикации об этом нигде не упоминается. ИИ-артист часто преподносится как новый загадочный музыкант или неизвестная музыка из прошлого. Такие проекты показывают хороший рост на старте, но позже, когда правда о природе треков раскрывается, это вызывает сильную волну негатива.

4. ИИ как утилитарный инструмент

Позиционирование без лица и личности ИИ-артиста. Нейросетевая музыка в этом случае создаётся под конкретные цели и задачи — например, для сна или медитации. Поскольку у такой музыки есть конкретная функция, оценивается она исключительно по этому параметру, а не по тому, насколько она обезличена.

Несложно заметить, что во всех случаях ключевым является то, как аудитория отреагирует на ИИ-музыку. Именно это — самый сложный момент в продвижении нейросетевых треков. По словам Таллис, её музыку фактически считают неформатом — с «некоммерческими песнями» и «странными текстами». Слушатели, в свою очередь, всё чаще начинают подозревать артистов в тайном использовании ИИ, а стриминги, например Deezer, запускают инструменты, которые позволяют находить следы применения нейросетей в музыке.

Скепсис части слушателей компенсирует то, что ИИ остаётся одной из самых обсуждаемых тем в медиа, а значит, и творчество нейроартистов не обделено вниманием СМИ. Как признаётся шеф-редактор и музыкальный редактор Афиша Daily, автор телеграм-канала «край ми айривер т30», Лёша Горбаш, интерес к теме ИИ есть и у редакции, и у брендов, заказывающих партнёрские материалы, и, главное, у читателей.

«Я готов делиться любой музыкой, которая вызывает отклик во мне лично. Это касается ИИ-музыки в том числе», — отмечает музыкальный критик и автор телеграм-канала PRNRP Даня Порнорэп. — «Но в целом я к ней настроен скептически. Главное, чтобы результат был интересным и передавал настоящие эмоции — то, ради чего мы и слушаем музыку. А вот могут ли настоящие эмоции быть переданы через песню, целиком сгенерированную ИИ, — это вопрос. Пока что я отношусь к таким вещам как к приколу. Я ещё не слышал треков, которые были бы полностью сгенерированы и понравились бы мне всерьёз. И несмотря на безумные темпы развития ИИ, я всё ещё сомневаюсь, что компьютер может создать такую песню самостоятельно. Я верю в уникальность человеческого опыта и в то, что людям интересны другие люди из плоти и крови. Пока ИИ-артист остаётся образом на экране, у него нет перспектив встать вровень со звёздами сцены».

Но куда более острой и важной проблемой остаётся тема юридического регулирования ИИ в музыке. Вопрос о том, как нейросети должны регулироваться законом, обсуждается во всех индустриях уже много лет — буквально с момента их активного проникновения в нашу жизнь. Как и в случае с продвижением ИИ-артистов, регулирование нейромузыки имеет прежде всего этический характер. С одной стороны, слушатели и артисты говорят о необходимости маркирования такого контента. С другой — сама идея маркировки вызывает множество вопросов, ведь артисты используют нейросети на разных этапах работы над музыкой и в разной степени, из-за чего невозможно ввести единый стандарт фильтрации, который подошёл бы всем одинаково. Как разделить музыку, полностью сделанную с помощью ИИ, и треки, в которых нейросетевой элемент составляет лишь часть аранжировки? Как быть с треками, полностью созданными людьми, но немного улучшенными с помощью ИИ на этапе мастеринга? Модели, которые используются для нейросетей, совершенствуются с каждым днём, и чем дальше, тем будет сложнее отличить ИИ-творчество от человеческого — даже на техническом уровне.

Говоря о маркировке, важно помнить, что она применяется в стримингах в первую очередь для безопасности слушателей, и в этом плане ИИ-контент подчиняется ровно тем же правилам, что и все остальные композиции. Сам факт использования нейросетей в продакшене не делает трек «опасным» для пользователей стримингов, но если в нейротреке используется, например, нецензурная лексика, он обязательно будет сопровождаться соответствующей меткой.

Другой вопрос, который часто обсуждается артистами, — как регулировать монетизацию ИИ-музыки. Как отмечает юрист по интеллектуальной собственности и руководитель фирмы Sample Legal Илья Чамуха, всё зависит от степени использования нейросетей в треке. И если в процессе создания композиции артист сделал весомый вклад, повлиявший на результат, такой контент должен монетизироваться. «Я вижу оптимальной ситуацию, когда каждый участник этих отношений получает вознаграждение за свой контент: артисты и лейблы получают вознаграждение за обучение ИИ на их контенте, ИИ-сервисы получают оплату подписки от пользователя, пользователь использует ИИ для создания контента и получает монетизацию от площадок, где его контент прослушали», — объясняет Илья.

О важности баланса интересов всех участников индустрии в вопросе использования ИИ говорит и Арсений Козымаев.

Так что же в итоге делать артисту? Как применять актуальные инструменты этично? Юрист Илья Чамуха считает, что в такой ситуации крайне важно сохранять прозрачность.

Важно помнить и о том, что артист остаётся автором идеи и основным творцом, а ИИ — всего лишь помощником, который ускоряет процесс и помогает найти оптимальное решение. Понимание, где заканчивается авторский вклад и начинается автоматизация, — первый шаг к корректному использованию нейросетей. Такой подход считают верным не только артисты, продюсеры и другие специалисты индустрии, но и многие компании, всё чаще предлагающие свои инструменты для этичного применения нейросетей. Например, запуск собственного сервиса уже в этом году анонсировал BandLink. ИИ-помощник избавит музыкантов от кропотливой работы с цифрами и графиками и поможет найти вдохновение для дальнейшей самостоятельной работы над треком. Инструмент будет самостоятельно отслеживать аналитику, сигнализировать об изменениях и рекомендовать шаги для роста, а также анализировать предпочтения слушателей конкретного артиста, чтобы предложить ему направления для экспериментов — новый жанр, темп трека или настроение.

Каким бы стремительным ни был рост нейросетевой музыки, все эксперты и музыканты сходятся в одном: она никогда не сможет полностью заменить человеческое творчество. «Человеку нужен человек: мы слушаем музыку, чтобы прикоснуться к опыту, с которым можем себя соотнести. Кроме того, современная поп-музыка во многом строится на образе и энергии артиста вне, собственно, песен — это концерты, соцсети, события его жизни. Всего этого ИИ-артисты, существующие исключительно в цифровом пространстве, лишены», — считает Даня Порнорэп.

Автор телеграм-канала «а можно потанцевальней?» Антон Савенко предполагает, что внедрение ИИ сделает производство песен и съемки клипов демократичнее: «Появится ещё больше музыкантов и креаторов — и мы будем расплачиваться тем, что гениев и редких талантов среди них станет меньше, а контентмейкеров — больше. Слышал мысль, что в будущем, где будет дофига выхолощенного и стандартизированного творчества, ещё больше будет цениться что-то человеческое, сделанное без использования нейросетей. Мне эта идея нравится, но загадывать, что всё будет именно так, не буду — пока рановато».

Музыкант Ваня Смирнов, в свою очередь, отмечает, что «автору, для которого на первом месте созидание, исследование и вдохновение, бояться нечего. Нужно брать от ИИ полезное и оставлять место своему сердцу и мозгам — их ни один ИИ не заменит». С ним согласна и Варвара Краминова: