опыт

Как из каверов на кей-поп в России выросла новая музыкальная сцена

И почему о ней почти никто не знает
В России появилась новая поп-сцена, выросшая из увлечения кей-попом и команд, которые ещё недавно снимали танцевальные каверы на корейских айдолов. Эта история особенно интересна для тех, кому интересно, как продвигать музыку и выстраивать свою идентичность. А здесь перед нами очень показательный пример того, как локальные артисты нашли собственную фишку и смогли выделиться среди конкурентов.

ELEVATE, be.you, NOMADS, HipeVisioN, KOSHKI, YAMAKASY и другие группы выпускают собственные песни, снимают клипы и придумывают хореографию уже для своей музыки. Внутри сообщества эту сцену начинают называть ру-попом. Но, в отличие от кей-попа с его огромными агентствами и бюджетами, здесь всё устроено почти как в инди-музыке: артисты сами собирают группы, ищут деньги на запись, занимаются продвижением и пытаются пробиться к слушателю.

Мы поговорили с группами be.you, HipeVisioN и KOSHKI, чтобы разобраться в феномене ру-попа и понять, сможет ли он стать заметной частью российской поп-музыки.
Кей-поп по-русски
Мечта создать что-то похожее на кей-поп в России давно бередила умы российских продюсеров. Например, в 2013 году Матвей Аничкин не без участия Аллы Пугачёвой собрал группу Bitrate. А в 2019-м Максим Фадеев пытался запустить проект INKI. Однако все мечты о русском кей-попе очень быстро разбивались о реальность, потому что создатели отечественных групп пытались создать продукт без экосистемы.
Дело в том, что кей-поп — не просто стиль музыки, а сложная система, которая складывалась десятилетиями. Продюсерские агентства, свои чарты, телешоу, где соревнуются айдолы, инвестиции со стороны государства — всё это не может появиться в одночасье просто из желания сделать «как у них».

Однако кей-поп по-русски всё-таки появился, причём парадоксальным образом. Если раньше подобные группы пытались собирать продюсеры, то сейчас они появляются без них, напоминая скорее инди-коллективы.

В России формируется целая сцена групп, вдохновлённых кей-попом, и, помимо этого, их объединяет одно — все они родом из кавердэнса.

Если вы хотя бы раз видели в центре своего города ярко одетых девушек и парней, что-то танцующих перед камерой, и задавались вопросом, что же такое они снимают, — это как раз и есть кавердэнс. Дело в том, что в кей-попе не меньшую роль, чем музыка, играет визуал в целом и танец в частности. Вот и кавердэнсеры вместо того, чтоб перепевать под гитару песни айдолов, копируют их танцы.
Пример кавердэнс-видео
Вообще кавердэнс в России — субкультура с очень богатой историей, которая началась ещё в конце 2000-х. А в 2010-х наша страна стала одним из лидеров в этом деле. Российские команды выигрывали международные конкурсы, ездили в Корею выступать вместе с айдолами, а позже их каверы стали набирать миллионы просмотров на YouTube.

И тут важно понимать, что кавердэнс — это не просто про умение скопировать чужой танец. Когда ты занимаешься им, то учишься работать в команде, у тебя появляется организаторский опыт, новые творческие навыки вроде создания костюмов, ты прокачиваешь умение работать на камеру и выступать на сцене. Поэтому, когда ты провёл в кавердэнсе несколько лет, ты уже не просто танцор, у тебя появляются навыки настоящих айдолов.
Российская команда Febris Erotica, победившая на первом международном кавердэнс-конкурсе
Так что абсолютно неудивительно, что некоторые команды со временем задумываются: «А не начать ли нам сочинять собственную музыку, раз мы уже столько всего умеем?». Именно из кавердэнса сегодня рождается новая музыкальная сцена, которую, по аналогии с кей-попом, некоторые уже называют ру-поп. Причём ру-поп — не отдельный жанр в смысле особого звучания, а, как и всё тот же кей-поп, скорее модель артиста, где важны не только песни, но ещё и визуал с хореографией — это буквально такая же часть повествования, как и, например, тексты песен.
И целого кавера мало
Один из самых ярких примеров такой трансформации — команда, а ныне группа be.you. С момента создания в 2020 году они выбрали не самый очевидный путь в кавердэнсе: не просто танцевать, а ещё и перепевать оригинальные треки, причём иногда даже с добавлением собственных текстов на русском. «Мы решили делать фулл-каверы — с танцами и вокалом. Мы такие: „О, такого ещё нет! Почему все только танцуют, но никто не поёт?“», — вспоминают они.

При этом изначально участницы be.you были очень разными по своему опыту: кто-то уже выпускал свои треки, кто-то почти не танцевал, поэтому навыки, необходимые для хороших каверов, они подтягивали прямо по ходу дела. В итоге несколько лет исполнения фулл-каверов дали be.you уверенность в себе. Они стали работать именно как команда. Самое главное — девушки научились выстраивать процессы внутри коллектива: определять, кто за что отвечает, распределять обязанности, чтобы доводить большой командный проект до конца. Весь этот опыт даже был похож на стажировку, которую проходят корейские айдолы перед тем как дебютировать.

И вот в 2024 году be.you почувствовали, что упёрлись в потолок кавердэнса. Они были известны в сообществе, выигрывали фестивали и судили их, но команде хотелось большего — исполнять собственные треки: «Мы поняли, что выросли: мы уже и победители на фестивалях, и жюри, нас все знают в нашем направлении. Надо делать что-то своё, надоело копировать».
При этом случай be.you не уникальный. Например, для команды HipeVisioN кавердэнс превратился в рутину: «Было ощущение движения по кругу, как белка в колесе: репетиции почти каждый день, всё очень быстро — запись, выступление, контент для соцсетей. Всё шло по накатанной, и встал вопрос: для чего и куда всё это идёт?» А вот KOSHKI поняли, что каверы не дают им полноценно выражать себя, в отличие от своих песен: «Собственная музыка даёт свободу самовыражения. Нам хочется транслировать через неё свои мысли и ценности».

Иначе говоря, у разных команд могла быть разная мотивация, но в какой-то момент в кавердэнсе наметился очевидный тренд: командам надоело выражать себя только через чужой материал.
Сколько бы полезного танцору ни дал кавердэнс, он не готовит тебя к главному навыку музыкальной группы — умению работать с собственными песнями и тем более создавать их. Раньше у тебя был чёткий и понятный референс — оригинал со своей музыкой, хореографией и образами. Чаще всего тебе было достаточно просто его скопировать, в продвинутых случаях — немного докрутить. Но когда из кавер-команда превращаешься в музыкальную группу, всё это нужно создавать с нуля.

«Сложность в том, что теперь не было готового исходника, на который можно посмотреть и ориентироваться. Всё нужно было продумывать самостоятельно», — говорят HipeVisioN. Причём насмотренность не только дала им опыт, но и в каком-то смысле даже превратилась в проблему. Когда кавердэнсер годами тренируется качественно воспроизводить чужой материал, у тебя появляется привычка копировать, а не создавать новое.
HipeVision
Да и как создавать это новое, если ты умеешь работать на камеру и выступать на сцене, но никто не учил тебя писать свою музыку, вокруг которой теперь нужно строить весь перформанс? Именно с этой проблемой столкнулись KOSHKI, хотя у некоторых участниц и был опыт создания собственных треков: «Главной трудностью являлось отсутствие профессионального музыкального образования и опыта. Учиться вокалу, работе на студии и созданию треков пришлось практически с нуля, прямо в процессе».

И даже если ты начинаешь понимать, как писать свои треки, то нужно учитывать важный нюанс: ты — часть команды с уже сложившимся разделением труда. Только вот совместное творчество с нуля — совсем не то же самое, что исполнение кавера. Для be.you это стало одной из главных проблем. На дебютном треке «Империя сирены» каждая участница хотела решать всё: от определения его скорости до тонкостей аранжировки. «Это было очень тяжело и очень долго, потому что мы все вчетвером жуткие перфекционисты. Только после первого релиза мы поняли, где можно расслабиться, где нужно распределить обязанности. Чтобы в каких-то вопросах только один человек решал, что надо делать, а остальные не лезли со своим мнением. Не потому, что мы его не уважаем, а потому, что понимаем: так будет эффективнее».

Но даже разобравшись, как устроен творческий процесс в музыкальной группе, проблемы не закончились. Ведь некоторые задачи просто некому взять на себя.
Поп снаружи, инди внутри
Любой инди-музыкант знает, что в одиночку нести на себе сочинение музыки, её запись, продвижение и ещё миллион нюансов — нереально. Вот и вчерашние кавердэнсеры быстро обнаружили, что, кажется, им нужна помощь со стороны. «Это то, что мы недооценивали раньше. Пытались всё везти на себе. Теперь же мы поняли, что надо делегировать задачи другим людям», — вспоминают be.you. Например, хореографам — частичную постановку танца для трека, фотографам — промо-материалы, сложные видеосъёмки — знакомым операторам, аранжировки — продюсерам. Но главное, что делегировали be.you, — коммуникация. Теперь вместо того, чтоб лично отправлять анкеты на лейблы и договариваться о выступлениях, у них появился менеджер. Благодаря этому участницы смогли немного выдохнуть и больше заняться собственно творчеством.
Всё это звучало бы очень красиво, если б не натыкалось на очередную загвоздку: для столь масштабной передачи дел другим людям банально нужны деньги. Поэтому позволить себе большую полноценную команду, как у поп-звёзд, наши герои не могут. Например, в HipeVisioN костяк — всего 3 человека: лидер группы, продюсер и хореограф. KOSHKI подключают сторонних людей точечно, когда понимают, что не могут закрыть все задачи.

Такая самостоятельность возникла не только от отсутствия больших бюджетов, но и потому, что кавердэнс — это вообще субкультура, где принято делать всё самому, от разбора хореографии до шитья костюмов.

И в этом главный парадокс ру-попа: группы, которые делают амбициозную музыку с упором на хореографию и визуал, ориентируясь на больших звёзд, вынуждены работать как инди-музыканты.

Очевидное решение — найти продюсера, который решил бы все проблемы и сделал из девушек новых звёзд, ведь именно так обычно работает поп-индустрия. Причём be.you не раз пытались обратиться к такому человеку, но всё оборачивалось не так, как они себе представляли: «У нас был продюсер, который писал: „Давайте завтра соберёмся в студии в 2 часа дня“. А мы такие: „Чел, мы работаем, какая студия?“. Продюсеру нужно, чтобы человек всегда был свободен. Легче найти одного безработного человека, который будет работать на износ, чем собрать группу из 4−5 человек, у которых есть другая работа».
Причём дело не только в том, что продюсерам нужны свободные от всех других дел люди, но и в том, что многие из них не знают, как продвигать и позиционировать такую музыку в России. «У нас люди не понимают, что поп-артист — это не обязательно идеальный вокалист. Можно не идеально попадать в ноты, но при этом твоё выступление будет как целый фильм. В нашей музыке, как и в кей-попе, важны и музыка, и визуал, и перформанс, и хореография. А в России все привыкли к "поющим головам" на сцене», — говорят be.you. Поэтому даже если какой-то продюсер и возьмётся за группы вроде них, то он столкнётся с большой проблемой: как вообще продвигать таких артистов на нашем рынке? Ведь это модель, которая российскому массовому слушателю почти неизвестна.
be.you
Впрочем, не стоит думать, что в ру-попе просто решили вновь скопировать корейцев, просто на русском. Напротив, группы пытаются органично перенести лучшее из кей-попа на нашу почву. «В начале пути мы ориентировались на кей-поп, но сейчас наш фокус сместился на российский музыкальный рынок, а визуал мы заимствуем из Азии», — говорят KOSHKI.

Но даже в этих обстоятельствах есть способ обратить на себя внимание и найти своего слушателя — через соцсети.
Побег из пузыря
Для бывшего кавердэнсера вертикальные ролики и в целом всё, что связано с видео, — естественная среда обитания, так как и кей-поп, и каверы на него предполагают постоянный выпуск такого контента. Поэтому неудивительно, что и в ру-попе группы тоже активно прибегают к продвижению через него. Причём с заметными успехами: у be.you, например, немало роликов-миллионников на YouTube, а у самого популярного из них — 12 миллионов просмотров. Но участницы группы замечают, что сами по себе просмотры почти ничего не дают им как музыкантам: «Нас вроде бы знают, но никто не помнит. У нас нет ни яркого образа группы, ни каждой из нас».

И это ещё одна важная проблема: недостаточно просто залететь в «реки», надо, чтобы тебя запомнили. Поэтому поиск себя, своего позиционирования — это чуть ли не более важная задача для групп ру-попа, чем выпуск новых песен. Выпуск коротких видео превращается в целую стратегию: юмористический контент — ради охватов, сниппеты — для промо релизов, лайфстайл-ролики — чтобы зритель запоминал участниц и устанавливал с ними связь.
Другая проблема позиционирования — твоё прошлое. «Бывает непросто донести до аудитории, что ты уже не только кавер-команда, но и группа, создающая собственную музыку», — признаются HipeVisioN. Кавердэнс дал тебе опыт, но в то же время и создал твою репутацию как исполнителя чужого материала. Чтобы изменить это восприятие, HipeVisioN в своём промо стараются презентовать не просто песню, а целостный образ проекта, показывают бэкстейдж со съёмок, снимают всё те же короткие ролики, чтобы знакомить публику с участницами. В итоге это начинает работать: постепенно становится всё больше людей, которые знают их именно по собственной музыке, а не только по каверам.
В этом, наверное, главная родовая травма формирующейся сцены ру-попа. Из-за того, что группы в ней возникли из кавердэнс-среды, публике очень сложно разграничить, где закончились каверы, а где начались собственные песни. Более того: хоть вчерашние кавердэнсеры и пытаются отделить себя от сообщества, всё равно пока не могут выйти из него полноценно. Кавердэнс для них — не просто прошлое. Это связи, знакомые организаторы, своя аудитория, их альма-матер. Их постоянно зовут на всё те же фестивали, где они ещё вчера выступали с каверами, просто теперь они исполняют там свои песни. Публика хорошо принимает их, но они продолжают находиться всё в том же пузыре, а на мероприятия, которые не связаны с кавердэнсом, им почти не удаётся пробиться. С этим столкнулись и HipeVisioN: «Конечно, мы мечтаем выступать на одной сцене с другими артистами, но площадок и возможностей для начинающих музыкантов не так много. Пока мы только ждём момента, когда сможем регулярно участвовать в музыкальных мероприятиях и стать частью этого сообщества».

Действительно, на большинстве поп-фестивалей выступают уже известные звёзды или те, кого продвигают продюсерские центры, а на инди-концертах поп-музыка be.you, HipeVisioN и KOSHKI — просто неформат. В итоге ру-поп будто бы висит в лимбе, пытаясь найти своё место на музыкальном рынке. Но кем же ощущают себя сами группы? «Мы уже не чувствуем себя частью кавердэнса. При этом в музыкальное сообщество мы только начинаем постепенно вливаться, знакомимся с интересными людьми, ищем возможности выступать со своей музыкой. Задайте этот вопрос через год», — говорят KOSHKI.
KOSHKI
Получается, ру-поп застрял в очень странном положении. Группы делают музыку, аналога которой нет в России и у которой есть большой потенциал, но они никак не могут достучаться до своей потенциальной аудитории, которая о них даже не догадывается. В этом признаются и be.you: «Очень хочется больше выступать не только на кей-поп-мероприятиях, а на обычных концертах, чтобы показать, что вот такая музыка тоже бывает. Чтобы приходили люди, которые слушают что-то вообще другое, и, увидев нас, думали: „А что, так тоже можно было?“».

Российские продюсеры много лет мечтали импортировать кей-поп без создания соответствующей индустрии. И хоть она так и не появилась, внезапно совершенно другая среда — кавердэнс — частично заменила её. Она не дала ни денег, ни лейблов, ни доступа к большой аудитории, но она сделала то, чего не смогли все продюсерские проекты: вырастила самих артистов. И если be.you, HipeVisioN, KOSHKI и другим группам ру-попа удастся полноценно выйти за пределы кавердэнса и стать отдельной силой, то они уже не будут восприниматься просто как попытка в «русский кей-поп». И эта пока что маленькая сцена может повлиять на то, какой будет российская поп-музыка в будущем.